МК 15 34 10-24

МК 15 34 (10- 24) богооставленность

(10) Александр

следует встать на фундамент догматов.
Первый - Троица единая и нераздельная
Второй - Божественность Христа неслиянна с телесной
Третья - Рай и Ад это не две комнаты, а восприятие душами Божией любви к своему творению.
Вот и получается, что если божественное Иисуса не оставит телесное, то и смерть не состоится.
Возникает вопрос - почему обращение к Отцу?
Открываем Евангелие от Иоанна гл. 14, 9-11.
"Я в Отце и Отец во мне...", "... Он творит дела....".
А далее следует, что наши категории разума не способны понять таинства свершившегося на Кресте.
И если Богу будет угодно, то это таинство откроется, так же чудно, как и многие открытия, а пока надо ждать когда закончится персональный переходный период с этой жизни в вечную.

(11)

Юрий Шокин 15 Дек 2015

Максим Исповедник. Главы о любви ( http://www.litmir.co/bd/?b=257115 ). «Есть четыре вида богооставленности. Первый – домостроительная богооставленность, как это было с Господом, дабы через кажущуюся богооставленность были спасены покинутые».

Преподобный признает богооставленность Христа, как домостроительную. По домостроительству Бог Отец принес в жертву Сына, который страдал и принял смерть.

Кажущее оставление содержит в себе реальное оставление благодати Божией (благодатных энергий Божиих) человеческой природы Христа. Оставаясь Богом, Христос не мог Сам дать Своей человеческой природе благодать, потому что абсолютно подчинил Свою, как человеческую, так и Божественную волю воле Отца. А Отец оставил Сына Человеческого, как оставил прежде и всех других грешных. Но тех Он оставил за их грехи, а Сына Своего, взявшего на Себя грехи всех, – по домостроительству. И все они, в том числе и Христос, через эту богооставленность попали в ад. И дьявол принял в ад Христа, радуясь своей победе. Но сразу потерпел поражение, потому что он принял в ад Бога. Поэтому и говорят о кажущейся богооставленности, имея в виду, что Христос, оставаясь Богом, испытал богооставленность по человеческой природе Своей (принял смерть и сошел в ад).

Если Христос на Кресте сказал, что Бог Его оставил, то для всех простых людей, которые не ученые, не богословы и не другие толкователи, это просто означает, что Бог оставил Христа умирать. Можно, конечно, искать скрытые смыслы этих слов Христа, но нельзя это делать путем отрицания их прямого смысла об оставленности Сына Человеческого Богом.

Мы не можем сказать, что на самом деле не было никакой оставленности и, что Христос сказал эти слова, как актер в театре, чтобы декларировать, что Он Христос – истинный Царь из рода Давидова. Не мог Христос лгать простым людям, стоящим у Креста, о том, что Его оставил Бог. В любом случае следует признать богооставленность Христа, но растолковать, что это означает.
https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/pokinul-li-bog-otec-svoego-syna-na-kreste.2117/

(12)

Ольга_Д 15 Мар 2016
Мне очень понравилась книга "Записки Николая Мотовилова". Раньше была издана только одна часть "Беседа с Серафимом Саровским о смысле жизни", а здесь его полные записи, в которых основное место отдано переживанию богооставленности самого Мотовилова, его описание личного опыта, а также он там пишет, что и Серафим Саровский опытно пережил эту оставленность. Мотовилов очень мучился этой богооставленностью, сталкивался с непониманием и от священников по поводу этого состояния. И даже то, что преп. Серафим обещал ему, что его богоостаавленность минует через много лет, он всё равно не находил покоя и искал выхода. Но произошло так - как предсказал преп. Серафим.

Вот здесь ссылка на книгу http://prav-book.ru/books/view/726-...-служки-божией-матери-и-преподобного-серафима

(13)

Когда-то Царь Давид (а он как нам повествует Новый завет был пророком Деян.2:29-30) вдохновлённый Духом Святым в (Пс.21) за несколько столетий на перёд пророчески предсказывает некоторые моменты о распятии Иисуса. А так, как Иисус приходил в этот мир исполнить ветхозаветные пророчества о Нём (Мф.5:17), Он скорее всего, поэтому и произнёс эти пророческие слова о Себе из псалма. И когда Христос перед смертью провозгласил «Совершилось», Он имел ввиду что совершилось и пророчества ветхозаветных пророков о Нём (Иоанн. 19:28;30) и воля Божья по искуплению душ человеческих.
И это как-бы один момент.
Другой: Иисус сам добровольно пошёл на крест, дабы исполнить волю Своего Отца (Иоанн.10:17-18; Евр.10:5;7).
Из всего этого делается вывод: Иисус прекрасно понимал, что ему суждено испытать на кресте. И идя на смерть добровольно и зная всё, что с Ним произойдёт (Иоанн.18:4), а потом как-бы спрашивать Отца, почему Он Его оставил… явно что-то здесь не стыкуется, как вам кажется?
А ведь Господь наш незадолго до распятия говорил Своим ученикам о верности Его Отца к Нему и что Отец Его всегда с Ним (Иоанн.16:32). А если Иисус говорит всегда, это значит всегда и в любых обстоятельствах (Втор.31:8; Ис.43:2). Не хотелось-бы думать, что Христос, говоря ученикам о верности Отца к верующим в Него и тем более к Сыну Своему, буквально через день вопиял к Своему Отцу почему Он Его оставил.
Далее: разве Отец Небесный зная, что Его безгрешный Сын незаслуженно понёс на Себе грехи всего мира и являясь Судьёй Справедливым, мог ли Он оставить в такой момент Своего умирающего Сына?
Да и как Отец Небесный мог пойти на это, если Он Сам и возложил на Иисуса грехи всех нас.
Ис. 53:6.
"Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и ГОСПОДЬ ВОЗЛОЖИЛ на Него грехи всех нас". 2 Кор. 5:21.
"Ибо (Иисуса) не знавшего греха Он (БОГ - ОТЕЦ) СДЕЛАЛ для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом.

не хочу и думать, что наш Бог в которого мы с вами веруем – Он мог оставить мучиться Своего Сына одного, там …. на кресте.

(14)
Николай Павлович Кормаков
https://proza-ru.turbopages.org/proza.ru/s/2010/04/16/581

Господь Иисус не разлучался со Своим Божеством, был БогоЧеловеком, а значит не мог разлучиться ни с Отцом Своим, ни со Святым Своим Духом. В св.Писании Бог называет Его «Сыном, сущим в недре Отчим» (Иоан.1,18), «от начала Сущим» (Иоан.8,25), «прежде, нежели был Авраам, Я есмь» (Иоан.8,58), «Я и Отец – одно» (Иоан.10,30), «Отец во Мне и Я в Нем» (Иоан.10,38), «Я в Отце и Отец во Мне» (Иоан.14,11), «видящий Меня видит Пославшего Меня» (Иоан.12,45), «Видивший Меня видел Отца» (Иоан.14,9), «вот, … оставите Меня одного, но Я не один, потому что Отец со Мною» (Иоан.16,32).
              Многим святым Своим Господь открыл смысл этого возгласа на Кресте (в русской духовной литературе это есть в высказываниях Оптинских старцев): это Его скорбь за тех, которые отпадают от Него, и значит Кровь Его зря проливается.
Господь Иисус отождествляет Себя с каждым нуждающимся во спасении, называя их Своими «братьями меньшими». Проливая за каждого человека Свою Кровь и видя многих из них отпадающими от Него, Он вопиет к Своему Всемогуществу, оставляющему Его в лице их: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф.27,46). Здесь свободная воля ограниченного человека (в лице отпадающих от Христа) сталкивается с бесконечностью Божественного Милосердия (в лице Иисуса Христа), оставляя для человека благоговейную тайну. Конечному уму человека невозможно постигнуть этого. Только скорбь родителя о своем заблудшем дитяти может служить тому слабой аналогией.
Нет предела Божественному Милосердию, с вершины Креста взывающему к не имеющему предела Божественному Всемогуществу о добровольно выбравших ад людях. Скорбь, превышающая все скорби мира!
              Ап.Павел, размышляя об этой тайне, пришел к парадоксальному для ума человеческого выводу: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Рим.11, 32), воскликнув от непосильности этой тайны для ума человеческого: «О бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим.11, 33).

(15)

богооставленности Христа.
https://andrew--larisa-livejournal-com.turbopages.org/turbo/andrew-larisa.livejournal.com/s/43513.html

andrew_larisa

April 14th, 2013

Существует целый пласт изречений русских богословов (среди которых есть и канонизированные святые) 19-20-го века, говорящие о чувстве богооставленности в душе Христа-Бога.

«Будучи едино со Отцем по Божеству, Богочеловек, среди самых жестоких душевных и телесных страданий, мог из сознания сего единства получать силы и утешение в облегчение Свое. Карающее в лице Его грехи людей правосудие потребовало, чтобы и сей источник утешения был загражден совершенно; и он загражден! Отец, Сам Отец оставил наконец Сына! – Не разлучаясь от человечества, Божество скрылось так в душе распятого Богочеловека, что человечество Его предано было всем ужасам беспомощной скорби, и Он оказался, как один из нас. Такое чувство оставления, в такие минуты, было верхом мучения уже не для пречистого тела только, а и для святейшей души и духа. Ибо что предполагало такое оставление? Все, что может предположить мысль человеческая самого ужасного и безутешного. Дух Сына человеческого, подобно плоти, не мог не изнемочь под тяжестию сего внутреннего, уже не человеческого, а вполне Божественного Креста. Но другого Симона Киринейского не было и не могло быть: то был Крест неразделимый! – Что же делает изнемогающий под сим крестом Богочеловек? Оставленный Отцем, Он опять обращается к Отцу и вопиет: Боже, Боже мой, вскую Мя еси оставил? Оставил Ты, Который всегда был со Мною, оставил Меня, который жил для единого Тебя и умираю за имя Твое!… Ответа не было! – Отец как бы не внимал Сыну! – О, братие, чувствуете ли всю крайность сего неисповедимого страдания за вас вашего Спасителя? Сии-то ужасные минуты еще св. Давид называл мучениями адовыми. Ибо и в аде нет лютейшего мучения, как совершенное оставление мучимых Богом. Примем же братие, как должно поступать и нам в минуты подобного оставления нас благодатию Божиею, и куда обращаться за помощию и утешением: к Тому же Господу, Который оставляет нас. Посредством сердечной молитвы мы опять возвратимся в объятия Его отеческой любви.
Оставление Отцем было последним пламенем для всесожжения крестной Жертвы. После сего не оставалось уже ни на земле, ни во аде, что бы еще можно было перенести, и что бы не было перенесено. Посему, когда час ужасного оставления прошел, умирающий Богочеловек в слух всех воскликнул: Совершишася!» (свт. Иннокентий Херсонский, Страстная седмица Великого Поста).

(16)

свт. Иоанн Максимович

«В эти минуты Он не один, ибо Отец с Ним всегда (Ин. 8, 29; 10, 30). Но, дабы почувствовать всю тяжесть последствий греха, Сын Божий добровольно допустит Своей человеческой природе почувствовать и ужас разобщения с Богом. Этот страшный миг будет невыносим для святого, безгрешного существа. Сильный вопль вырвется из уст Его: “Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил?” (Мф. 24, 46). И в предвидении этого часа наполняется ужасом и возмущением святая душа» (свт. Иоанн Максимович, О чем молился Христос в Гефсиманском саду).

(17)

архиепископ Аверкий Таушев

"О девятом же часе возопи Иисус гласом велиим, глаголя: Или, Или, лима савахфани". Эти слова св. Марк передает как "Элои", вместо "Или". Этот вопль, конечно, не был воплем отчаяния, но только выражением глубочайшей скорби души Богочеловека. Для того, чтобы искупительная жертва совершилась, необходимо было, чтобы Богочеловек испил до самого дна всю чашу человеческих страданий. Для этого потребовалось, чтобы распятый Иисус не чувствовал радости Своего единения с Богом Отцом. Весь гнев Божий, который, в силу Божественной правды, должен был излиться на грешное человечество, теперь как бы сосредоточился на одном Христе, и Бог как бы оставил Его: Среди самых тяжких, какие только можно себе представить, мучений телесных и душевных, это оставление было наиболее мучительным, почему и исторгло из уст Иисусовых это болезненное восклицание" (архиепископ Аверкий Таушев Сиракузский и Троицкий).

(18)

“Путь послушания, который должен был пройти Господь Иисус Христос по Своему человечеству ради нашего Искупления, требовал принятия всех последствий падшести, включая физические страдания, и саму смерть, и даже опыт богооставленности” (иерей Олег Давыденков Догматическое богословие, 3.2.3.)

(19)

вопрос о богооставленности Христа на Кресте понимается древними Отцами Церкви в смысле относительного усвоения.

«Спаситель, возглашая: Боже Мой! Боже Мой для чего ты меня оставил? - говорит это от нашего лица, ибо Он принял на себя образ раба, и как об этом пишет Исайя: Сей грехи наши носит, и о нас болезнует. поэтому не о Себе Он скорбит, а о нас: не Сам Он оставлен Богом, но оставлены им мы, и ради нас, оставленных, Он пришел в мир» (свт. Афанасий Великий О воплощении Бога Слова).

(20)

утверждаем, что, когда праотец Адам попрал данную ему заповедь и пренебрег божественными законами, то природа человеческая некоторым образом оказалась оставленной Богом, а через это она стала проклятой и одержимой смертью. Но когда, намереваясь преобразовать в нетление то, что страждет, пришло Единородное Слово Божие, восприняло семя Авраама и уподобилось братьям (Евр.2,16—17), Оно должно было вместе с этим древним проклятием и прившедшим тлением прекратить и то оставление, которому подверглась в начале природа человека. Итак, будучи как бы одним из оставленных, ради чего и Само Оно подобно нам приобщилось крови и плоти (См.:Евр.2,14), Оно говорит: вскую Μя еси оставил, что очевидно свойственно Тому, Кто разрешает постигшее нас оставление и словно о Самом Себе умоляет Отца и призывает Его оказать такое же благоволение к нам, какое оказано Ему Самому, и притом первому. Ведь Христос стал для нас началом и причиной всякого блага, так что если даже скажут, что как человек Он получил нечто от Отца, то в этом Он позаботился для нашей природы, будучи Сам преисполненным всего и совершенно ни в чем не нуждаясь, как Бог» (свт. Кирилл Александрийский, О правой вере к царицам, 17).

(21)

не Сам Он оставлен или Отцом, или собственным Божеством, Которое (как думают некоторые) убоялось будто бы страдания, и потому сокрылось от страждущего (кто принудил Его, или в начале родиться на земле или взойти на крест?); но (как говорил уже я) в лице Своем изображает нас. Мы были прежде оставлены и презренны, а ныне восприняты и спасены страданиями Бесстрастного» (свт. Григорий Богослов Слово 30-е, о богословии третье, о Боге-Сыне второе).

(22)

на кресте для нашего внутреннего человека были сказаны в таинстве слова, чтобы обозначить смерть нашей души: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (блж. Августин, О Троице, книга 4,6).

(23)

Христос не был оставлен Отцом и Божественным Сыном, так как в противном случае выходило бы, как ложно представляют себе ариане и евномиане, что Христос боялся страданий… Но кто принудил Спасителя воплотиться и вознестись на крест?.. Не против воли, а добровольно и с великой радостью пошел Он на крест... Вместо нас говорит Христос: Боже, Боже мой, вонми ми. Христос изображает в Себе наше лицо» (прп. Нил Синайский, Письмо к епископу Сильвану).

(24)

«Слова же: Боже мой, Боже мой, вскую мя еси оставил (Мф. 27, 46), — Христос изрек как усвоивший Себе наше лице. Ибо Отец не мог бы быть назван Его Богом, если бы Христос не поставлял Себя наряду с нами, причем в отвлеченных представлениях ума видимое отделяется от того, что созерцается умом; равно Христос никогда не был и оставлен собственным Божеством, но мы были покинуты и пренебрегнуты. Посему Он молился таким образом, как усвоивший Себе наше лице» (прп. Иоанн Дамаскин ТИПВ 3,24).
«Должно еще знать, что усвоение бывает двоякое: одно – естественное и существенное, а другое – личное и относительное. Естественное и существенное – то, соответственно коему Господь по человеколюбию принял естество наше и все наши естественные свойства, действительно и истинно став человеком и испытав то, что принадлежит нашему естеству. Личное же и относительное усвоение бывает, когда кто-либо ради известного отношения, например, ради сострадания или любви, принимает на себя лицо другого и вместо него говорит в пользу его речи, к нему самому нисколько не относящиеся. Соответственно этому, Господь усвоил Себе и проклятие, и оставление наше, и подобное, что не относится к естеству, – усвоил не потому, что Он есть или соделался таковым, но потому, что принял наше лицо и поставил Себя наряду с нами. Вот что означает изречение: быв по нас клятва (Гал. 3, 13)» (прп. Иоанн Дамаскин ТИПВ 3,25).
"Иное и было сделано, и было сказано по присвоению и относительно, в каковом роде это изречение: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил? (Мф. 27, 46), и это: не ведевшаго греха по нас грех сотвори (2 Кор. 5, 21); и это: быв по нас клятва (Гал. 3, 13); и это: Сам Сын покорится покоршему Ему всяческая (1 Кор. 15, 28). Ибо ни как Бог, ни как человек, Он никогда не был покинут Отцом; не случилось ни греха, ни проклятия, и Он не имеет нужды быть в подчинении у Отца. Ибо поскольку Он – Бог, Он равен Отцу, и не враждебен, и не подчинен Ему; а поскольку Он – человек, Он никогда не сделался непослушным Родителю, чтобы возымел нужду в подчинении. Следовательно, Он говорил это, усвояя Себе наше лицо и поставляя Себя наряду вместе с нами. Ибо мы были подпавшими греху и проклятию, как непокорные и непослушные, и по этой причине покинутые" (прп. Иоанн Дамаскин ТИПВ 4,18).