О упокоении новопреставленной ИРИНЫ

О упокоении новопреставленной ИРИНЫ (+16.04.2021)

Есть множество встреч на пути паломника, которые временем просеиваются, ранжируются по значению и прочно входят в жизнь. Это мистика паломничества, её не будет возможности до конца понять и остается только принять с благодарностью как загадочное дарование Божие.

Летом 2005 года, отказывшись от услуг православных агентств, я вступил на путь самостоятельного познания и выбрал маршрут через Ярославль. С большим багажом надежд оказался я летним утром в вагоне поезда, среди пассажиров, готовящихся выйти на перрон ЖД вокзала Ярославля. Они все знали что им делать и куда ехать. В моей же голове был только туманный образ, заимствованный из посланий апостола Павла, типа прийти в храм, по братски попросить принять на ночлег, встретиться с какими-нибудь Акилой и Прискилой Ярославского извода, которые мне "точнее смогут указать путь Господень" (Деян.18:26), и, конечно, сразу же попасть в гущу местной общинной жизни. Хотелось не просто смотреть храмы монастыри и слушать рассказ гида о давней истории, а познакомиться с реалиями жизни братьев и сестер во Христе. Ведь познать, что есть Церковь, Тело Христово - истинное назначение и цель паломничества.

Правду говорят: хочешь насмешить Бога - расскажи Ему о своих планах. Думаю, что я Его очень насмешил тогда. Но мне самому было бы явно не до смеха, если бы не случайно начавшийся диалог между мной и стоявшей в тамбуре невысокой общительной пожилой женщиной в шляпке, явно не утратившей ещё вкуса к моде и вообще не подходивший под категорию старушек. Её заинтересовал мой рюкзак и вообще туристский вид, и ещё больше - мои планы паломничества, которые ей показались интересными, но малореальными. Поезд уже шел на тормозах, мы стали прощаться, и она мне сказала: "Знаете, конечно, дай Бог чтобы у Вас насчёт ночлега получилось, но если не будет вариантов, приезжайте ко мне на Толгу, Вам ведь все равно надо будет попасть в наш монастырь, нельзя не побывать там".

К вечеру моим неофитским иллюзиям относительно земной Церкви, общинной жизни и братских отношений суждено было  окончательно развеяться, и волей неволей осталось только воспользоваться утренним приглашением.

Когда меня впустили в квартиру на втором этаже стандартного двухэтажного домика на краю поселения с романтическим названием Лесная Поляна, мне пришлось немного удивиться ещё раз. Как оказалось, Ирина Николаевна рассказала обо мне родным и в ответ выслушала столько предостережений и неблагоприятных прогнозов, что пришлось ей вежливо попросить меня предъявить паспорт. Документы оказалось в наличии, и хотя это нисколько не успокоило родственников, кров над головой я всё-таки обрёл. С того времени было много подобных встреч, и не раз я думал, что мы просто не видим, как незаметно работает, как на глазах творит чудеса Дух Святой. Но если быть чуть внимательнее, можно много раз увидеть подобие исторического диалога между Марией и Елисаветой в Евангельском рассказе Луки, когда обе стороны говорят совсем не то, что они могли и должны были бы сказать друг другу, если бы не вдохновение свыше.

Этого счастья начисто лишён мир комфортного отдыха, где благочестивые паломники точно знают сколько будет на пути мощей и источников, где дадут поесть и вообще "все включено", кроме этих тончайших прикосновений Духа в самом неожиданном месте и в непредсказуемое время.

С того памятного дня город Ярославль в моей памяти всегда был акцентирован судьбой р. Б. Ирины, с неповторимым сочетанием человеческого греха и Божиего милосердия. В чем-то мы все похожи друг на друга, как те евреи, шедшие по пустыне к земле обетованной и понемногу понимавшие, что им туда не попасть. Мы с Ириной Николаевной принадлежали к разным поколениям, но вошли в Церковь примерно одновременно, застряв на уровне воскресной школы и не зная толком куда двигаться дальше. Уже не коммунисты, ещё не христиане. О. Павел Великанов иронично называет таких "подвоцерковленные": под плач ангелов и смех демонов мы пытаемся вырваться из прошлого, как окруженцы выходят из "котла", своего рода штрафбат воинства Христова.

А груз прошлого был у Ирины Николаевны тяжел неразвязанными узлами отношений с неверующими родными,  неразобранными завалами в душе.
Поскольку её дом был на полпути к Толгскому монастырю, я стал регулярно бывать там проездом, когда по благословению игуменьи одна из схимниц стала молиться за обращение моего отца. Трудолюбием монахинь святое место превратилось действительно в уголок рая, и было радостно, что я там "по делу".

Ирина Николаевна тоже пыталась применить свой талант и опыт к делу, она была художница, пыталась писать и иконы. Взялась читать Псалтирь неусыпаемую вместе с другими людьми. Пыталась воцерковлять  родных. Господь на её порывы к очищению  откликнулся неожиданно и трагично: случился пожар. Сгорело решительно все, одни закопченные стены остались. Разглядывая следы пламени на стене дома возле её окон, я не раз размышлял: вот мы молимся об очищении, а как приходит ответ на молитву - плачем. Ведь очищают, меняют нас трагедии.

В том жутком пожаре вместе со старыми вещами сгорело много старья в отношениях, она узнала, как много доброго в людях рядом. Весь поселок пришёл на помощь. И любви у людей хватило даже на то, чтобы подобрать для неё всю обстановку и даже обои максимально подобно тому, как было до пожара.
Если продолжать аналогию с Исходом, то это было равносильно переходу через Чермное море, и погибло много воинов фараона мысленного. Много раз она вспоминала с благодарностью это огненное очищение, освобождение.

Потом пришли болезни. Ей и раньше много пришлось их перенести, но теперь она встретила их благодушно, и когда выяснилось, что у нее рак, и пришлось регулярно ездить подлечиться в хоспис, она искренне радовалась: тамошний сердечный батюшка ей дал послушание следить за порядком в молитвенной комнате и разносить болящим святую воду. Там ей было проще регулярно причащаться, не было надрывавшего душу фона отношений с родственниками. Это было для нее него что-то типа скита.

Когда мой отец скончался, а потом скончалась и молившаяся о нем схимница, я все перестал ездить на Толгу, но всегда, проезжая Ярославль, заскочить в Лесные поляны хотя бы на пару часов я считал своей обязанностью - каждая встреча с умирающей могла быть последней, а ещё потому, что редко кто так радовалась мне так, как она.

Как часто бывает, сапожник без сапог: живя поблизости от святынь, трудно добраться до них. Много раз мы думали с Ириной Николаевной: вот поедем в Толгу, к Божией Матери, и всё не получалось. Однажды она мне позвонила и сказала с радостью: сегодня мы с тобой были в монастыре! Я удивлялся, когда она рассказывала свой сон, точности деталей при описании нашей прогулки по монастырю. А в самом конце рассказа Ирина Николаевна добавила: "самое главное,  знаешь что? всё это время рядом с нами шла какая-то Женщина!"  Мы помолчали, не смея ничего комментировать. Мы же не Лука с Клеопой, нам не положено. Но эта тихая радость вспомнилась сегодня, когда Господь позволил наконец душе бол. Ирины покинуть свое истерзанное и изношенное тело накануне дня Похвалы Пресвятой Богородицы, когда во всех храмах читают Ей акафист.

Очень долго она этого ожидала, думала - когда Господь придет за ней? - и очень хотела приготовить себя. Ей помогали причащаться Православные христиане, а опекать её ежедневно взялась баптистка, сама уже пожилая и не очень здоровая, её ровесница из соседей по поселку. И через эту замечательную женщину я посылал то, что можно было бы почитать болящей - сама она уже не видела. Остаётся только удивляться, как Господь творит чудеса: вместо того, чтобы проповедовать свое, баптистка читала ей православную литературу, а потом раздобыла приемник, чтобы ей слушать Православное радио. Ежедневно дважды в день обихаживала её. А найти в Ярославле нечто подобное в среде своих убежденных консервативных братьев, убедительно доказывающих, что протестанты не спасутся, я не смог, и увы, как бы не оказалось отнесено к нам некогда сказанное Господом по сходному поводу: "и в Израиле не встретил Я такой верности" (Лук.7:9)

Родственники отвернулись, и стало очевидно, кто именно настоящие братья и сестры. Господь дал мне развернутый ответ на запрос души, с которым я ехал в Ярославль в 2005 году.  Рассказать о новопреставленной ИРИНЫ надо не только ради молитвы о ней, это свидетельство о Христе, Который посреди нас.

Молитвами Богородицы да помилует Господь душу н/пр ИРИНЫ, помолимся вместе, братья и сестры !